Илья Крончев-Иванов: «Сегодня мы живем в пространстве, где визуальный опыт почти неотделим от экранной культуры»

Как изменилось российское искусство последних лет, чего не хватает нашему арт-рынку и как сегодня сделать карьеру художнику — об этом «Культуромания» поговорила с Ильей Крончевым-Ивановым, автором курсов по теории и истории искусства в Школе дизайна НИУ ВШЭ, куратором HSE ART Gallery: недавно он выступил с лекцией «Российское искусство 2020-х: имена, тенденции и понятия» в рамках Санкт-Петербургской ярмарки искусства 1703, объединяющей профессиональное сообщество и зрителей для встречи с современным искусством и развития традиций коллекционирования.

— Илья, расскажите, пожалуйста, о трендах в российском современном искусстве 2020-х.

— Чтобы уверенно говорить о трендах, все же необходима историческая дистанция: десятилетие еще не завершилось, многие процессы продолжают формироваться. Поэтому я могу говорить прежде всего о собственной оптике и о тенденциях, которые кажутся мне наиболее заметными сегодня.

Мне близок подход, при котором искусство рассматривается через смену десятилетий. Мы говорим об искусстве девяностых, нулевых, десятых, пытаясь определить характерные для каждого периода темы, художественные языки и способы восприятия мира. Подобную логику можно увидеть, например, в фундаментальной монографии «Искусство с 1900 года. Модернизм, антимодернизм, постмодернизм».

Для российского искусства девяностых и нулевых одним из определяющих процессов была глобализация. Границы становились более открытыми, а российский арт-рынок во многом ориентировался на западные модели. Сегодня мы наблюдаем иной процесс — движение в сторону глокализации, то есть усиления локальных и региональных различий. Разные художественные сцены все чаще обращаются к вопросам собственной идентичности, культурной памяти и локальной истории.

В российском искусстве двадцатых XXI века я бы выделил несколько заметных тематических векторов: архивный поворот, неоинфантилизм, новую готику, коллекционерский бум, постантропоценную оптику и апологию фольклора. Последняя тенденция особенно тесно связана с процессами глокализации и поиском национальной или региональной идентичности. В последние годы появляется все больше выставок, обращенных к сказке, мифологии, народной культуре, традиционным промыслам, Русскому Северу. Возникают и новые региональные инициативы — например, Чувашская биеннале современного искусства.

— Как бы вы охарактеризовали ситуацию на российском арт-рынке? В последние годы увеличилась посещаемость арт-ярмарок, появились их коллаборации с известными брендами, выросли цены даже на молодое искусство, например, на ярмарке blazar. Есть ли повод для оптимизма?

— С 2021 по 2024 год я работал в петербургской галерее Anna Nova и мог наблюдать, как интерес публики к современному искусству постепенно рос. Основательница галереи Анна Баринова рассказывала, что в нулевые, когда Anna Nova только открылась, люди порой просто боялись заходить внутрь: современное искусство казалось им закрытой и непонятной территорией. В десятые посещаемость также оставалась сравнительно небольшой, а в двадцатые ситуация резко изменилась: на некоторые выставки буквально выстраивались очереди, а ежемесячная аудитория могла достигать десяти тысяч зрителей.

Это говорит о появлении нового поколения — уже в значительной степени постсоветского, более открытого современному искусству и не воспринимающего его как что-то заведомо чужое или элитарное. Конечно, свою роль сыграла и доступность интернета: сегодня можно легко узнать, какое искусство показывают в других городах и странах.

Одновременно заметно выросло влияние коллекционеров. Этот процесс я называю коллекционерским бумом. Коллекционеры становятся новыми суперзвездами от мира искусства: дают интервью, создают фонды, организуют выставки и фактически участвуют в написании истории современного искусства.

Я курировал проект «Из коллекции Леонида Костина» в нижегородской галерее FUTURO в рамках Биеннале частных коллекций. Проект состоял из одного произведения из коллекции и моего кураторского текста, в котором я размышлял о том, каким образом коллекционер занял настолько заметное место в современной системе искусства и получил возможность устанавливать в ней собственные правила. Мне кажется, одна из причин заключается в том, что после 2022 года государственная поддержка современного искусства значительно сократилась. Это привело к ослаблению институционального полюса художественной системы — той ее части, которая в идеале должна быть относительно независима от частного капитала. Однако освободившееся пространство быстро заняли частные инициативы. Появились новые фонды, возникла Биеннале частных коллекций, усилилась роль арт-ярмарок. Сегодня именно ярмарки остаются крупнейшими событиями, на которых одновременно встречаются зрители, художники, кураторы, галеристы и коллекционеры.

Различные биеннале больше не существуют, стало меньше крупных фестивалей и международных выставок. Поэтому участие в ярмарке для многих художников становится одним из главных показателей профессионального успеха и едва ли не кульминацией выставочного сезона.

Что касается цен, все больше людей готовы вместо дорогой сумки или другого статусного предмета приобрести произведение молодого художника. Интерес к современному искусству активно поддерживают инфлюенсеры и блогеры: им постоянно нужен новый визуальный и интеллектуальный контент, а выставки и ярмарки хорошо для этого подходят. Посещение художественных событий и покупка искусства постепенно становятся частью современного потребительского образа жизни.

С полным текстом интервью можно ознакомиться на портале «Культуромания»